Австрия

ЮРИДИЧЕСКИЕ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ
В результате ратификации Гражданской правовой конвенции ЕС о коррупции Австрия присоединилась к Группе государств против коррупции (ГРЕКО) в декабре 2006 г.

Несмотря на то, что Австрия имеет репутацию страны с умеренным уровнем коррупции, в последние годы борьба с этим явлением стала приобретать повышенное значение. Обвинения в незаконном финансировании политических партий омрачили федеральные выборы 2006 г., что привело к образованию в октябре 2006 г. двух парламентских комитетов по расследованию. Один из комитетов изучал вопрос о закупке 18 истребителей «Еврофайтер» в 2002–2003 гг., а другой – исследовал механизмы внешнего контроля, существовавшие в банковском секторе перед возбуждением так называемого «дела BAWAG».

Работа обоих комитетов осложнялась разногласиями между двумя входящими в коалицию партиями: Социал-демократической партией SPÖ и Христианско-демократической австрийской народной партией ÖVP, и закончилась в июле 2007 г. без официального представления каких-либо отчетов.

ПОКУПКА ИСТРЕБИТЕЛЕЙ «ЕВРОФАЙТЕР»
Первый из двух парламентских комитетов расследовал обстоятельства принятия в 2002 г. решения о закупке 24 истребителей «Тайфун» компании «Еврофайтер» для замены состоявших на вооружении австрийских военно-воздушных сил устаревших перехватчиков «Дракен» компании СААБ. Австрия является нейтральной страной и, выделяя всего 0,8% своего валового национального продукта на нужды обороны, имеет самый маленький военный бюджет в мире. Кроме того, было хорошо известно, что австрийские военные отдавали явное предпочтение самолету «Грайфен» производства той же СААБ, с которой австрийскую армию и политические партии связывают тесные взаимоотношения.

Цены СААБ были не намного ниже, чем у «Еврофайтера». Было также ясно, что самолет последней, отвечающий скорее задачам многоцелевого использования за рубежами страны, чем традиционной оборонной позиции Австрии, будет гораздо дороже в эксплуатации. Тем не менее в 2002 г. правительство заявило, что наступило время, когда Австрии следует отказаться от своей нейтральной позиции и внести свой вклад в совместные действия ЕС и НАТО. Правительство защитило заявленную им позицию, представив самолет «Еврофайтер» как «подлинный европейский продукт» и подчеркнув важность офсетных соглашений, которые были предложены Европейской аэрокосмической оборонной компанией (EADS) и другими членами консорциума, производящего эти самолеты, стоимость которых к 2018 г. составит 4 млрд евро (5,4 млрд долл.).

Это были убедительные аргументы, и при последующем изучении вопроса суд не нашел серьезных причин, чтобы их оспорить. Тем не менее обстоятельства закупки самолетов удивили общественность. До принятия окончательного решения в июле 2002 г. министр финансов Карл-Хайнц Грассер (тогда являвшийся членом Правой партии свободы Австрии – FPÖ) явно был против закупки новых самолетов, ратуя за приобретение использовавшихся ранее самолетов «Мартин» Ф-16 из-за их стоимости. Финансовые соображения играли главную роль и для военных, принимавших решение о закупке, включая министра обороны Герберта Шайбнера, также принадлежавшего к партии FPÖ, который отдавал предпочтение самолетам «Грайпен». И все-таки в результате кабинет OVÖ – FPÖ принял решение закупить самолеты «Еврофайтер», которые не только были самыми дорогими, но и не могли поступить на вооружение ранее 2007 г., что привело к необходимости взять в аренду сроком на два года перехватчики «Нортроп» Ф-5Е. Для снижения расходов до уровня 2 млрд евро Австрия уменьшила количество закупаемых самолетов до 18 единиц и не стала заказывать вариант, предназначенный для ведения операций на международной арене.

Появились призывы к созданию официального комитета по расследованию, и, после того как сформированное партиями OVÖ и FPÖ правительство потерпело поражение в ходе выборов 2006 г., это требование было удовлетворено. Расследование привлекло широкое внимание общественных кругов, потому что партия SPÖ, членом которой являлся министр обороны, и Партия зеленых, возглавившие комитет по расследованию, явно искали причины для расторжения контракта.

Вмешательство канадского изготовителя автомобильных частей – компании «Магна», имевшей коммерческий интерес в офсетных соглашениях с объединением «Даймлер – Крайслер», дочерней компанией которого является DASA (в свою очередь являющаяся главным акционером консорциума, производящего истребители «Еврофайтер»), привело к подозрению, что Грассер, в прошлом работавший в «Магне», действовал в интересах этой компании. Комитет обнаружил прохождение нескольких платежей, которые дали основания для подозрений в коррупции. Самыми крупными сделками были контракты на сумму 6,6 млн евро (8,9 млн долл.) между EADS (которая занималась лоббированием в пользу «Еврофайтера» в Австрии) и бывшим управляющим партии FPÖ Гернотом Румполдом за оказание консультационных услуг; беспроцентная ссуда на сумму 87,6 тыс. евро (118 тыс. долл.), выданная лицом, лоббировавшим в пользу «Еврофайтера», жене главнокомандующего австрийскими ВВС после принятия решения о закупке; дополнительные платежи в размере около 10 тыс. евро (13,5 тыс. долл.) по мелким контрактам с бывшими секретарями партии FPÖ и ежегодные выплаты, начиная с 2003 г., в размере 1 млн евро (1,35 млн долл.) в пользу венского футбольного клуба «Рапид», в котором на службе состояли несколько крупных политиков из партии SPÖ.

Однако убедительной причины для разрыва контракта на покупку найти не удалось. Только прямые взятки со стороны компании «Еврофайтер ГмбХ» или ее прямых представителей (но не учредивших ее компаний, которой является EADS, и ее представителей) могли представлять юридическое основание для разрыва контракта на покупку. Хотя большинство членов комитета по расследованию предпочли бы пойти на риск возбуждения судебного дела, новый министр обороны поставил комитет перед фактом, когда достиг соглашения с компанией «Еврофайтер», уменьшив количество закупаемых самолетов до 15 и добившись снижения цены на 370 млн евро (540 млн долл.). Даже с военной точки зрения это был парадокс. В 2002 г. Австрия решила закупить самый современный вариант этих самолетов, но при окончательном согласовании сделки все свелось к закупке простых самолетов-перехватчиков.

«ДЕЛО BAWAG»
Банк труда и бизнеса (BAWAG) является одним из крупнейших банков в стране и до 2007 г. принадлежал Австрийской федерации профсоюзов (ÖGB). При этом в период с 1995 по 2004 г. 45% его акций принадлежало Баварскому земельному банку. В марте 2006 г. BAWAG признал, что потерял более 1 млрд евро (1,35 млрд долл.) в ходе спекулятивных сделок, совершенных в конце 1990-х гг. через инвестиционные фирмы, принадлежавшие Вольфгангу Флётлю, сыну бывшего главного управляющего банком. Известно стало также, что от банкротства в 2000 г. BAWAG был спасен только благодаря ÖGB.

Пытаясь замаскировать свои убытки, BAWAG начал работать с американской брокерской фирмой Refco. BAWAG и Refco помогали друг другу с манипулированием балансовыми отчетами, вовлекая в это другие фонды, также принадлежавшие ÖGB. Банку BAWAG и косвенно ÖGB принадлежало до 50% акций Refco. В мае 2006 г. стало известно, что ÖGB тайно приняла на себя ответственность за долги BAWAG в сумме около 1,5 млрд евро (2 млрд долл.) в 2005 г. и что банку BAWAG пришлось рассчитаться с кредиторами Refco, чтобы избежать судебного преследования. Расчет по долгам Refco обошелся банку BAWAG (и косвенно ÖGB) в 1,3 млрд долл. К середине 2007 г. профсоюз растратил свои финансовые резервы (включая легендарный забастовочный фонд) и был вынужден перейти на режим жесточайшей экономии.

В полугодовом отчете 2006 г. Австрийский национальный банк задался вопросом, почему все спекулятивные сделки банка в период после 1995 г. заканчивались катастрофой. Ревизоры заявили, что не смогли обнаружить местонахождение сотен миллионов евро. В июле 2007 г. начался судебный процесс по уголовному делу в отношении бывших членов совета директоров BAWAG: Флётля и бывшего президента и ведущего секретаря ÖGB. Фигуранты обвиняются в растрате и мошенничестве с бухгалтерскими документами.

Хотя преступление, в связи с которым возбуждено «дело BAWAG», является в основном экономическим, оно стало возможно прежде всего из-за недостатка прозрачности в деятельности австрийских профсоюзов. Номинально являясь организацией, свободной от какого-либо политического влияния, ÖGB в действительности находится под властью группировок, имеющих различную политическую ориентацию. Это Фракция социал-демократических деятелей (Fraction Sozialdemokratische Gewerschfter – FSG), которая тесно связана с SPÖ, и Фракция христианских деятелей (Fraction Christlicher Gewerschfter – FCG), равняющаяся на Австрийский союз рабочих и служащих (Österreichischer Arbwiter- und Angestelltenbund – ÖAAB), проводящий политику ÖVP. При этом FSG занимает доминирующее положение в ÖGB.

Президент ÖGB и ее финансовый секретарь сделали все возможное, чтобы замять проблемы с банком BAWAG. В результате остальная часть совета, включая ведущих руководителей FSG и FCG, ничего не знала о том, что ÖGB взяла на себя финансовую ответственность за потери банка. По сути дела, эти люди действовали так успешно, что банк даже смог утаить свои потери от Министерства финансов и таким образом получить разрешение на поглощение банка Postsparkassе, который стоил 1,3 млрд евро (хотя таких денег у BAWAG явно не было). В последующие после слияния годы банк Postsparkassе был безжалостно разорен.

Во время выборной кампании в августе и сентябре 2006 г. циркулировали слухи о секретных платежах банка BAWAG и ÖGB в пользу SPÖ, хотя ничего открыто не выплыло на свет. ÖGB уже отчисляет членские взносы в размере 3% различным партиям в зависимости от их популярности в рабочей среде (при этом платежи в основном идут в пользу SPÖ). Хотя по австрийскому законодательству такое финансирование считается вполне законным, еще не известно, полностью ли члены профсоюза поддерживают эту практику.

ФИНАНСИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ – БОЛЬШЕ ЛАЗЕЕК, ЧЕМ ПРАВИЛ
Вопрос о том, имели ли место незаконные платежи в пользу политических партий или отдельных политиков в скандалах с BAWAG или «Еврофайтером», остается открытым, хотя оба случая обострили дискуссию на тему о прозрачности финансирования политических партий в стране. Кроме того, это далеко не единственные примеры возможного незаконного финансирования политических партий в последнем десятилетии.

Обнаружение переводов Федерацией австрийской промышленности денежных средств на сумму 283 млн евро в течение 2001–2003 гг. на имя тогдашнего министра финансов Карла-Хайнца Грассера (это дело известно как «дело Хоумпейдж», потому что эти деньги якобы предназначались для создания его собственной веб-страницы) продемонстрировало отсутствие прозрачности в вопросах пожертвований в пользу политических партий и деятелей.

Последовавший в апреле 2005 г. раскол в одной из правящих партий, а именно в FPÖ, выявил отсутствие внутреннего финансового контроля, выдачу крупных сумм лидерам в виде «содержания» и наличие большого количества долгов после поражения партии на выборах.

Кроме того, этот раскол продемонстрировал фрагментарный характер финансового регулирования деятельности австрийских партий.

Австрия допускает необычайную щедрость в вопросах финансирования общественных партий. В 2007 г. федеральные субсидии составили 40 млн евро (54 млн долл.), еще 110 млн евро (148,5 млн долл.) поступило от девяти федеральных земель страны и более 20 млн евро (27 млн долл.) – из муниципальных источников, т. е. на одного голосующего приходится по 28–29 евро в год. По этой причине австрийские партии гораздо меньше зависят от частных взносов, чем в других европейских странах, и в результате размеры взносов в пользу политических партий в Австрии гораздо меньше нормируются.

Политические партии, получающие финансирование на федеральном уровне по Закону о политических партиях, должны лишь выполнять самые простые формальности по предоставлению информации: партийный бюджет должен быть одобрен двумя государственными бухгалтерами, и в официальной венской газете Wiener Zeitung должен публиковаться приходно-расходный балансовый отчет. Партия также должна представить президенту ревизионной палаты перечень взносов от отдельных лиц, частных объединений и корпораций (хотя сюда не входят деловые ассоциации, палаты и профсоюзы), сумма которых превышает 7260 евро, но публикация этого перечня не обязательна. Опубликованные балансовые отчеты содержат только суммированную информацию по взносам, в них отсутствуют данные о размере отдельных взносов и не идентифицируются стороны, сделавшие пожертвование.

Эти требования по представлению информации не касаются парламентских групп, вспомогательных организаций и принадлежащих партиям компаний. На практике такие «правила» вряд ли могут служить надлежащим инструментом общественного контроля за партийными финансами. Закон о политических партиях не предусматривает никаких санкций, которые могли бы применяться в случаях, когда партия не выполняет своих финансовых обязательств. Осложнения возникают для нее только в случае непредставления ею отчета к определенному сроку. При таком нарушении федеральное финансирование приостанавливается до тех пор, пока отчет не будет представлен. Закон ничего не говорит о том, что будет, если партия представит недостоверный отчет (неполный перечень пожертвований, например). То же касается практически и всех других законов, которые регулируют вопросы деятельности политических партий и парламента.

Современная система регулирования финансирования политических партий в Австрии ни в коей мере не соответствует основополагающим требованиям к прозрачности, которые изложены в Рекомендациях ЕС по общим правилам борьбы с коррупцией в финансировании политических партий и выборных кампаний от апреля 2003 г.